(no subject)

Я так рада, я счастлива каждую секунду, что перестала заниматься филологией. Я ее любила, и она меня любила, у нас был роман с некоторым ироническим оттенком, потому что я все прекрасно знала про нее, а она все прекрасно знала про меня. Под филологией я в данном случае подразумеваю сообщество. Я всегда была там немножко Полишинелем. Играла в ученую даму, в автора статей и прочее. Вот в науке я клоун с большим удовольствием. И Михаил Леонович Гаспаров, который был у меня оппонентом, — а научным руководителем Мариэтта Омаровна Чудакова, — прекрасно все понял.
. . .
Егор Летов, например, — он решил, что конец света пришел, все летит в тартарары — и ура! То есть так человечеству и надо. Я девушка пугливая и не хочу, чтоб конец света был.
. . .
[о небоскребах Нью-Йорка] Человечек бежит как муравей, и пока не добежишь до Сентрал-парка, хочется повеситься на каждом углу, хотя понимаешь, что это твоя любимая Америка, со своей чудесной музыкой, где можно ругать президента, где есть неограниченные возможности и прочее тому подобное. Но пока не добежишь до первой белки, чувствуешь себя отвратительно.
. . .
Предпочту сыграть 50 концертов, чем провести одно репетиторское занятие.