(no subject)
Mar. 10th, 2006 01:23 pmВ прошлом году в русской Википедии провисел три недели вот такой вариант биографии Нафтали Герц Имбера:
Нафтали Герц Имбер был уже смолоду алкоголиком. Его приютила чета Олифантов — английских евреев, живших в Палестине. В имении Олифантов был винный погреб и поэт ежедневно туда наведывался без ведома хозяев. И когда к Песаху нужна была бутылка вина, оказалось, что там ничего нет.
Олифанты с позором выгнали Имбера, а на стене у его койки был какой-то стишок нацарапан. Они его на всякий случай скопировали. Это и была Атиква.
Текст Атиквы пресдтавляет собой условия, при которых возможно создание еврейского государства и выражает вековое стремление еврейского народа к своей исторической родине.
Каждая строфа начинается со слов КОЛЬ ОД… Пока…
Форма взята автором из немецкой песни
Rein, unzere Rain — пока течет Рейн, будет жить немецкий народ.
В Палестине Имбер задержался недолго и отбыл в Америку, где вел жизнь бомжа и пьяницы. Однажды, шляясь в непотребном виде по Нью-Йорку он услышал, как в каком -то доме поют Атикву. Он обратился к швейцару: «Пропусти, мол, это я написал». Швейцар, разумеется, бродягу прогнал.
Умер автор Атиквы в нищете, всеми забытый, от перепоя.
Нафтали Герц Имбер был уже смолоду алкоголиком. Его приютила чета Олифантов — английских евреев, живших в Палестине. В имении Олифантов был винный погреб и поэт ежедневно туда наведывался без ведома хозяев. И когда к Песаху нужна была бутылка вина, оказалось, что там ничего нет.
Олифанты с позором выгнали Имбера, а на стене у его койки был какой-то стишок нацарапан. Они его на всякий случай скопировали. Это и была Атиква.
Текст Атиквы пресдтавляет собой условия, при которых возможно создание еврейского государства и выражает вековое стремление еврейского народа к своей исторической родине.
Каждая строфа начинается со слов КОЛЬ ОД… Пока…
Форма взята автором из немецкой песни
Rein, unzere Rain — пока течет Рейн, будет жить немецкий народ.
В Палестине Имбер задержался недолго и отбыл в Америку, где вел жизнь бомжа и пьяницы. Однажды, шляясь в непотребном виде по Нью-Йорку он услышал, как в каком -то доме поют Атикву. Он обратился к швейцару: «Пропусти, мол, это я написал». Швейцар, разумеется, бродягу прогнал.
Умер автор Атиквы в нищете, всеми забытый, от перепоя.