(no subject)
Feb. 11th, 2013 02:44 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ymsАвтор этого письма попросил меня его вывесить, а вы можете распространить его дальше.
Открытое письмо директору Эрмитажа М. Б. Пиотровскому
Надеясь, что хоть что-то из этого сообщения попадет к адресату и пойдет на пользу возглавляемому им учреждению, я переслал это письмо на все доступные мне электронные адреса Эрмитажа, включая «мейл» референта директора. Но, поскольку меня не удостоили даже намеком на возможный ответ, считаю себя вправе выложить сообщение в свободный доступ.
Нумерации залов в электронной версии и реальности не совпадают, необходимо запастись бумажным планом, убив время и деревья. Получить его можно только на первом этаже и только из рук служащей, предъявив билет.
Реальная экспозиция в залах третьего этажа, например в зале Ренуара, не соответствует описанию. Видимо, часть произведений находятся на выставках, но информация об этом отсутствует. Так, о не обнаруженных мной скульптурах Родена я смог узнать только после расспросов смотрительницы зала. Возможно, при богатстве запасников Музея нерационально оставлять пустоты, но информацию, в том числе на английском языке, желательно вывешивать в зале.
Интернет-сайты hermitagemuseum.org и museum.ru отстают от жизни и не отражают изменений — цены, транспорт, режим работы. См. выше: «реалии и виртуалии». Хотелось бы получить возможность предварительного заказа билетов на сайте.
Теперь о других менее приятных вещах.
Мы посещали Эрмитаж вчетвером: я с женой и супружеская пара друзей. Средний возраст — пятьдесят. Несмотря на нашу тягу к искусству, за пятичасовую экскурсию хочется присесть. Во многих музеях есть залы, где рассматривать большие полотна посетитель может сидя. Ближайший пример — Русский музей. Я понимаю историческую привязку интерьеров, но, возможно, и у Вас существуют места, где это осуществимо. Стоит обозначить их на плане. Так вот, проходя между зданиями через переход не самого опрятного вида — облупившиеся подоконники, треснувшие, немытые стекла, выставленная за ненадобностью сломанная тумбочка работы советских мастеров — мы решили присесть. Описанный интерьер — не оговор, а зафиксированная впоследствии камерой iPad «объективная реальность, данная нам в ощущениях». Я не покупал билет на съемку и не снимал в залах Музея, но в этом месте, после нижеизложенного эпизода, согрешил против правил. Я полуприсел на подоконник и просматривал информацию в планшетнике. Проходившая мимо моложавая женщина с табличкой работника Вашего учреждения остановилась напротив и сделала развернутой вверх ладонью опущенной руки манящий жест. Подобное движение по другую сторону окна, на набережной можно было бы истолковать как «Цигель-цигель-ай-лю-лю!». Но я Ваше заведение за такое не знаю и потому попросил перевести с языка жестов во избежание двусмысленности. Перевод был лаконичен: «Встать!!!», а в тоне слышалось еще «хенде хох» и «аусвайс». Невзирая на нашу испорченную ментальность, отвыкшую от аксиомы «все, что не разрешено, запрещено», мои спутники предпочли покинуть «насиженные» места. Я понимаю, что не все работники владеют английским, в котором обращение начинается и заканчивается словом «please», но хотелось бы слышать «пожалуйста», хотя бы в интонации.
Да и на том спасибо, могла ведь и ударить. Это мы потом поняли в зале итальянской живописи, где с криком «Пошел вон!» работница музея свернутой брошюрой била по запястью пожилого англоязычного туриста. Рукой он взялся за провокативно приоткрытую створку окна на Дворцовую площадь. На наше возмущение смотрительница «справедливо» заметила, что он не понимает ее запрещающих окликов. Возможно, действительно попробовать по-английски с «please» или не открывать в дождливую погоду рамы в зале с «Юдифью» Джорджоне. От смотрителя соседнего зала мы узнали, что эта служащая — неплохая поэтесса. Поэт в России больше чем... Тогда надо послать ее на курсы повышения квалификации. Не обязательно с изучением английского. Достаточно получить навык владения двуручной дубинкой, такой, с какой ходит «симпатичный» смотритель в Летнем саду.
В отличие от работников Вашего музея, очень благоприятное впечатление своей доброжелательностью и стремлением показать коллекцию на меня произвели служащие Русского музея. Такое же ощущение осталось и в 2005 году. Буквально провожали, показывая путь. Видимо, дело не в менталитете или жаловании.
С уважением,
Олег Лейбман
olegsmb@gmail.com
Открытое письмо директору Эрмитажа М. Б. Пиотровскому
Санкт-Петербург настолько культурный город, что даже птицы, пролетая над ним, терпят.
(Из интернет-фольклора)
Надеясь, что хоть что-то из этого сообщения попадет к адресату и пойдет на пользу возглавляемому им учреждению, я переслал это письмо на все доступные мне электронные адреса Эрмитажа, включая «мейл» референта директора. Но, поскольку меня не удостоили даже намеком на возможный ответ, считаю себя вправе выложить сообщение в свободный доступ.
Уважаемый Михаил Борисович!
Летом 2012 года мне посчастливилось посетить Ваш музей. Я уже много лет иностранный гражданин, не был в Эрмитаже с 2005 года. Когда-то, больше тридцати лет назад, я ходил в залы живописи с регулярностью дважды в неделю. Так что экспозицию Вашего музея знаю неплохо. Но все меняется, и для «оптимизации» осмотра интересующих меня залов я вооружился iPad, «сбросив» в него планы третьего и второго этажей, описания части залов из виртуального проекта «Эрмитаж». Он оказался не таким гладким, как Колыванская ваза.Нумерации залов в электронной версии и реальности не совпадают, необходимо запастись бумажным планом, убив время и деревья. Получить его можно только на первом этаже и только из рук служащей, предъявив билет.
Реальная экспозиция в залах третьего этажа, например в зале Ренуара, не соответствует описанию. Видимо, часть произведений находятся на выставках, но информация об этом отсутствует. Так, о не обнаруженных мной скульптурах Родена я смог узнать только после расспросов смотрительницы зала. Возможно, при богатстве запасников Музея нерационально оставлять пустоты, но информацию, в том числе на английском языке, желательно вывешивать в зале.
Интернет-сайты hermitagemuseum.org и museum.ru отстают от жизни и не отражают изменений — цены, транспорт, режим работы. См. выше: «реалии и виртуалии». Хотелось бы получить возможность предварительного заказа билетов на сайте.
Теперь о других менее приятных вещах.
Мы посещали Эрмитаж вчетвером: я с женой и супружеская пара друзей. Средний возраст — пятьдесят. Несмотря на нашу тягу к искусству, за пятичасовую экскурсию хочется присесть. Во многих музеях есть залы, где рассматривать большие полотна посетитель может сидя. Ближайший пример — Русский музей. Я понимаю историческую привязку интерьеров, но, возможно, и у Вас существуют места, где это осуществимо. Стоит обозначить их на плане. Так вот, проходя между зданиями через переход не самого опрятного вида — облупившиеся подоконники, треснувшие, немытые стекла, выставленная за ненадобностью сломанная тумбочка работы советских мастеров — мы решили присесть. Описанный интерьер — не оговор, а зафиксированная впоследствии камерой iPad «объективная реальность, данная нам в ощущениях». Я не покупал билет на съемку и не снимал в залах Музея, но в этом месте, после нижеизложенного эпизода, согрешил против правил. Я полуприсел на подоконник и просматривал информацию в планшетнике. Проходившая мимо моложавая женщина с табличкой работника Вашего учреждения остановилась напротив и сделала развернутой вверх ладонью опущенной руки манящий жест. Подобное движение по другую сторону окна, на набережной можно было бы истолковать как «Цигель-цигель-ай-лю-лю!». Но я Ваше заведение за такое не знаю и потому попросил перевести с языка жестов во избежание двусмысленности. Перевод был лаконичен: «Встать!!!», а в тоне слышалось еще «хенде хох» и «аусвайс». Невзирая на нашу испорченную ментальность, отвыкшую от аксиомы «все, что не разрешено, запрещено», мои спутники предпочли покинуть «насиженные» места. Я понимаю, что не все работники владеют английским, в котором обращение начинается и заканчивается словом «please», но хотелось бы слышать «пожалуйста», хотя бы в интонации.
Да и на том спасибо, могла ведь и ударить. Это мы потом поняли в зале итальянской живописи, где с криком «Пошел вон!» работница музея свернутой брошюрой била по запястью пожилого англоязычного туриста. Рукой он взялся за провокативно приоткрытую створку окна на Дворцовую площадь. На наше возмущение смотрительница «справедливо» заметила, что он не понимает ее запрещающих окликов. Возможно, действительно попробовать по-английски с «please» или не открывать в дождливую погоду рамы в зале с «Юдифью» Джорджоне. От смотрителя соседнего зала мы узнали, что эта служащая — неплохая поэтесса. Поэт в России больше чем... Тогда надо послать ее на курсы повышения квалификации. Не обязательно с изучением английского. Достаточно получить навык владения двуручной дубинкой, такой, с какой ходит «симпатичный» смотритель в Летнем саду.
В отличие от работников Вашего музея, очень благоприятное впечатление своей доброжелательностью и стремлением показать коллекцию на меня произвели служащие Русского музея. Такое же ощущение осталось и в 2005 году. Буквально провожали, показывая путь. Видимо, дело не в менталитете или жаловании.
С уважением,
Олег Лейбман
olegsmb@gmail.com
